Океанография

Море представляет собой обширную биологическую среду, где встречаются самые разнообразные формы растительной и животной жизни. Если почти все высшие растения являются наземными, то среди низших растений бесчисленное множество рождается, живёт и умирает в толще океанских вод. Животный мир также широко представлен в морских водах: он даёт значительную часть пищи человека, а кроме того, включает множество разнообразных организмов, которые, хотя и не имеют значения для человеческого хозяйства, вызывают любопытство исследователей.

Океанографические исследования на Мадейре всё ещё находятся на весьма низком уровне. Тем не менее уже существуют ценные работы, посвящённые описанию или классификации различных групп морских организмов. Хотя эти труды не всегда отвечают требованиям современной гидробиологии, они всё же весьма полезны для изучения состава флоры и фауны наших вод.

В статьях «Водоросли», «Карцинология», «Раковины», «Рыбы», «Морские звёзды», «Морские ежи», «Черви» и т. д., и т. д. приводятся некоторые сведения о животном и растительном мире наших морей. Однако полученные до сих пор результаты, главным образом благодаря рыбной ловле и драгированию, хотя и представляют собой большой шаг вперёд в исследовании организмов нашей морской среды, почти не проливают света на некоторые вопросы океанографии, привлекающие пристальное внимание современных учёных. Планктон — совокупность растений и животных, пассивно плавающих в толще воды и потому всецело зависящих от течений, а также физических и химических условий среды обитания, — изучен весьма плохо. То же можно сказать и о некоторых группах бентосных организмов, жизнедеятельность которых протекает у морского дна. Исследование таких экологических факторов в наших морях, как температура, солёность, растворённые газы, давление, движение вод и т. д., почти не начато. Что касается организмов планктона, или планктонтов, играющих благодаря своей многочисленности первостепенную роль, опубликовано лишь несколько кратких сообщений о мадейрских веслоногих ракообразных и диатомовых водорослях. Насколько нам известно, о динофлагеллятах не известно ничего, а из цистофлагеллят известна лишь Noctiluca miliaris — организм, весьма часто встречающийся в наших водах и вызывающий по ночам явления фосфоресценции.

В последнее время (1921) много говорили о создании океанографического музея в Фуншале. Однако, чтобы это учреждение, если оно будет создано, стало действительно полезным, необходимо придать изучению организмов наших вод гораздо больший размах, чем до сих пор. Недостаточно выставить в музейных витринах рыб, ракообразных, раковины, коралловых полипов, иглокожих и представителей других групп, которые благодаря своим размерам способны привлечь внимание людей, не сведущих в естественных науках. Там должны быть представлены также бактериевые, жгутиконосцы, зелёные водоросли, фораминиферы, инфузории, радиолярии, оболочники и другие группы растений и животных, характерные для океанических вод и во многих случаях входящие в состав планктона. Устройство аквариумов, воспроизводящих условия морской среды, принесло бы большую пользу, поскольку позволило бы проводить наблюдения, которые трудно осуществить иным способом.

Оснащение экспедиций для изучения фауны и экологических факторов больших глубин, несомненно, обходится очень дорого из-за необходимости использовать судно, приборы и труд людей. Но если наши стремления будут скромнее и мы захотим изучать лишь фаунистический и флористический состав вод бухты Фуншала (Baía do Funchal) или окрестностей нашего побережья, то нам будет достаточно рыболовных снастей местных рыбаков, сетей Мюллера, усовершенствованных для сбора планктонных организмов на разных глубинах, крупноячеистых сетей и широкогорлых сосудов для макропланктона, а также драг для сбора организмов, соприкасающихся с дном.

Небольшая лодка и несколько сосудов с фиксирующей и консервирующей жидкостями дополняют набор материалов, необходимых для малых океанографических исследований. Если бы владельцы судов и любители водного спорта посвящали часть времени, проводимого на воде, сбору морских организмов, наши местные океанографические знания, которые, как мы уже говорили, всё ещё весьма ограничены, значительно расширились бы. Именно планктон более всего требует внимания любителей естественных наук. Хотя изучение составляющих его микроорганизмов порой сопряжено с трудностями, не следует забывать, что многие из них можно преодолеть, приложив некоторые усилия и труд, а другие — обратившись за компетентным советом к специалистам. Как правило, они не отказывают в помощи начинающим, проявляющим усердие и любовь к исследованиям, которым посвящают себя и сами.

В связи с близостью к теме этой статьи приводим следующие отрывки из ценного труда инженера Адолфу Лоурейру (Adolfo Loureiro) «Морские порты Португалии и Прилегающих островов» (Os Portos Marítimos de Portugal e Ilhas Adjacentes) (V-21):

“

«Известно, что Мадейра расположена в области великих океанских течений, проявляющихся в жидкой части нашей планеты. Уже с самого начала, со времени открытия Мадейры, было замечено, что корабли, направлявшиеся от этого острова к Канарским островам, незаметно относило с севера на запад. Течение, шедшее на юго-юго-запад, составляло от 12 до 16 миль в день, и его приписывали воздействию ветра. К северному побережью Мадейры, особенно в Порту-да-Круш (Гавань Креста, Porto da Cruz), море порой приносило неизвестные плоды, которые, как предполагалось, приплывали с запада. Температура воды, по-видимому, подчинялась устойчивым закономерностям и явлениям. Среди жителей Мадейры были моряки и знатоки моря, поэтому эти факты не остались незамеченными. Считается даже, что именно они побудили Христофора Колумба (Cristóvão Colombo) предположить существование на западе земель, откуда происходили эти образцы плодов.

Температура вод и её распределение на поверхности, их периодические движения и условия, подчинявшиеся, по-видимому, постоянному закону, должны были стать предметом весьма интересных океанографических исследований, которые, к сожалению, так никогда и не были проведены.

Было также установлено, что глубины этого моря отличались исключительными особенностями: будучи весьма значительными уже у берега, они быстро возрастали по направлению к Азорским островам — с 1650 до 2675 брас.

К северу от Мадейры, в 120 милях от берега, глубина составляла 1650 брас. Между Мадейрой и Канарскими островами она достигала 2298 брас. Между Мадейрой и побережьем Африки, а также между Мадейрой и Канарскими островами она доходила до 2400 брас, тогда как уже на небольшом расстоянии от острова составляла 2225 брас.

Суточные движения морских вод, то есть приливы и отливы, должным образом не изучены и не зафиксированы. Например, на картах инженера Азеведу (Azevedo), данные которых подтверждены несколькими английскими морскими офицерами, указано, что прикладной час порта (время полной воды в сизигию) в Фуншале — 12 ч 48 мин, а высота прилива — 2,28 м».